Глава одиннадцатая НОЯБРЬ 1920 – АВГУСТ 1921 10 страница  

Глава одиннадцатая НОЯБРЬ 1920 – АВГУСТ 1921 10 страница

Но учитывая голод в районах, голод в хлебе и фураже, а к этому еще и в лошадях, без которых в наших передвижениях очень трудно, в особенности, если тов. повстанцы не обратят на это серьезного внимания и не перестанут надеяться на менку, зачастую даже подлую, ибо многими последняя совершается насильственно и там, где имеется одна-единственная лошадка, без которой, если глядеть свою как полагается, можно обойтись, мы, повторяю, в этих районах задерживаться то время, за которое можно будет связаться (с указанными выше отрядами — А. Б.), не можем. Мы принуждены будем покинуть Россию, не связавшись с отрядами, ибо многие не чтят наших повстанческих отрядов и своими действиями в области насильственной менки лошадей, когда без этого можно частенько обходиться, убиения кур, ругань в квартирах с хозяйками и т. д., и т. п. заставят против нас восстать крестьян и казаков даже тех, которые готовы в любую минуту восстать с нами против наших врагов, это недопустимо. Р.П.А. Укр. (махновцев) допускать этого не может, ибо она по своему существу детище, светильник трудового народа (зачеркнуто), должны это все учесть как командиры, так и повстанцы, соответственно, должны это понять.

Каждый должен почувствовать момент положения армии — нашей армии (зачеркнуто) во всех отношениях как жителей (зачеркнуто) упомянутых районов, так и нашей армии. И, учитывая их общую нужду, и тех и других потребности, брать то, что крайне необходимо. Должен ко всему подходить с осторожностью и лишь тогда, когда... (дальше разорвано 5 строк)»[1167].

Проходя от р. Хопер к р. Дон, Махно стремился захватить Вешенскую переправу. Но, будучи встречен красными частями, повернул в сторону и в 15-ти верстах южнее станицы Вешенской вплавь перешел р. Дон.

Стремясь посетить базовые отряды Иванюка на Полтавщине, Свища, Черного Ворона и Иванова — на Херсонщине, он с быстротой ястреба летит через Старобельщину, Изюмщину и Конградщину на запад, разрушая на своем пути институты власти. В районе Сахновщины, присоединив отряд Иванюка в сто бойцов и пройдя Кобелякский уезд, он 16-го августа 1921 г. достигает р. Днепра, где лодками переправляется из с. Переволочное (Светлогорское) в с. Мишурин Рог. Лошади были утомлены, тачанки, будучи не смазанные, скрипели. Махно распорядился менять уставших лошадей и из кооператива взять колесную мазь, подковы и все, что нужно было для успеха рейда. Его отряд (300 чел., 4 пулемета), будучи уставшим, вскоре уснул крепким сном.

Но комнезамы не дремали. Используя факт экспроприации материалов кооператива и замены лошадей, они спровоцировали крестьян против Махно. Вооруженные вилами и ружьями, они набросились на спящих махновцев. Вот они уже подошли к Махно, у квартиры которого стоял часовой. Раздался выстрел, и махновцы вскочили с уютных постелей. Открылась стрельба, в результате которой Махно, тяжело раненный в ноги, дал команду отходить в степь. Отряд потерял свыше 30 пленными и человек 20 ранеными. Сам Махно получил одиннадцатое тяжелое ранение.



Продолжая рейд, махновцы прошли с. Лиховка, Попельнастое, достигнув 17 августа 1921 г. с. Зеленое. Через с. Петрово, где была перестрелка, махновцы ушли на с. Верблюжки, где Махно разделил отряд на две части. Одну он направил через с. Куцовку, которую отряд достиг 18-го августа и далее через с. Ингуло-Каменку в район Нового Буга. Сам же с другим отрядом из с. Верблюжки движется на юго-восток через с. Петрово в Никопольский район, чтобы взять с собой отряд Ф. Иванова и Маруси.

Пройдя сс. Софиевку, Гуляйполе, что в 15 вер. восточнее станции Потоцкой, с. Варваровку, он останавливается на р. Грузской в богатых хуторах: Екатериновке, Терноватом и Федосьевском. Хуторяне были недовольны махновцами за замену лошадей. Вдруг подошла 7-я кавдивизия, переброшенная из Новоспасовки. Махно еле успевал поворачиваться от ударов. Хуторяне воспользовались моментом и набросились на Тарановского. Он защищался до последнего патрона, а после стал жертвой толпы: его сожгли на костре. В руки 7-й кавдивизии достался обуглившийся труп, который был предан земле.

Преследуемый 7-й кавдивизией (3-го кавкорпуса), Махно двигался на юго-запад, намереваясь встретить отряды Свища и Черного Ворона (осколки корпуса Павловского). К югу от станции Апостолово он теряет убитыми Дерменжи, Клейна, гуляйпольцев братьев Коростылевых и Феню, а немного позже — Петренко-Платонова и Иванюка. Не обнаружив свои крупные отряды, но все же присоединив отряд Маруси и часть отряда Иванова, теряя повстанцев, из с. Снегиревки, что северо-восточнее г. Николаева, Махно продвигается на северо-запад, где в районе Нового Буга 20-го августа соединяется со своими отрядами. Все уже заранее были предупреждены о возможности движения Махно через Днепр и затем систематически информировались о местонахождении отряда.



«После переправы Махно, начдиву 25 было приказано срочно формировать вооруженный пулеметами грузоотряд с десантом с задачей отбросить банду на находящиеся в Елисаветградском уезде части 3-го конного корпуса, чтобы ее окончательно захватить и уничтожить. Гонимая автогрузоотрядами банда Махно, в числе около 50 чел. при одном ручном пулемете, утром 20 августа 1921 г. наскакивает на первую бригаду 7-й кавдивизии (около 600 сабель), беспечно располагавшуюся без всякого охранения в хуторах Приют Надежда – Горделевка.

Воспользовавшись поднявшейся паникой, Махно захватывает 25 тачанок с пулеметами и уходит в направлении на Новый Буг...»[1168].

Продвигаясь далее через сс. Полтавку, Балацкое, Рошковатое, Щербаны, повстанцы 22-го числа достигли с. Еланец. Пройдя с. Константиновку 23 августа, ночевали в с. Лысая Гора. 24-го отдыхали в сс. Терновке и Покотилово. Здесь, на собрании, окончательно было решено отказаться от Галиции и, сохранив силы, уйти в Румынию. По селам было разослано много агентов для агитации и вербовки добровольцев[1169].

25-го августа повстанцы отдыхали в с. Великая Мечетня и далее, потихоньку продвигаясь на Демковку, Кодыму и Каменку, собирали повстанцев и окончательно обсуждали, как быть. 27-го августа к вечеру достигли р. Днестр.

Здесь Махно выступил с речью, в которой подвел итог и осветил дальнейшую перспективу повстанческого движения.

Повстанцев, которые не пожелали сложить оружие и уйти за границу, организовали в отряд и поручили (с целью отвлечь от переправы силы красных) завязать бой северней г. Каменки. Леве Задову поручалось изучить и организовать переправу.

Задов с отрядом человек в 20 выехал к реке. Вскоре они под видом красного карательного отряда, преследующего махновцев, сблизились с отрядом пограничников. Дабы усыпить бдительность пограничников, Задов кричал им: «Это вы вызывали нас на помощь? Где махновцы? Пора кончать!»Отряды сблизились и махновцы без выстрела обезоружили пограничников.

Через границу была переправлена первая пробная группа, которая была нормально принята румынами и после переговоров с ними был дан сигнал к переходу Днестра остальными повстанцами.

Уже у самой воды Задов снял с пальца золотое кольцо с камнем и отдал его беременной Галине Андреевне (жене Махно) объяснив, что это единственная ценность на весь отряд, и возможно румыны не посмеют ее обыскивать, и это хоть как-то, на первых порах, сгладит нужду, которая их ждет на том берегу.

А на том берегу повстанцы были обезоружены и интернированы.

В разведсводке Штаба войск Украины от 9-го сентября 1921 г. говорилось:

«КВО. Ольгопольский р-н. По войсковым сведениям бандой предпочтительно Салтыса в составе 60 штыков 6/9 произведен налет на Волочок (7 вер. сев.-восточ. Ольгополь). Захватив продразверстку, банда скрылась невыясненном направлении. По тем же данным и из опроса местных жителей подтверждается маршрут банды Махно, указанный в разведсводке Штабвойскукркрыма от 31/8. Банда, минуя населенные пункты, лесными дорогами 28/8 подошла к Днестру и переправилась на Румтерриторию против д. Бурсук (8 вер. юга Каменка). Численность банды составляла 125 сабель при 2 пулеметах. При банде находился сам Махно...»[1170]

Но повстанческое движение на Украине продолжалось, и в приказе войскам 30-й Иркутской дивизии говорилось:

«г. Запорожье 31 августа 1921 г.

Несмотря на ряд предупредительных мер, северо-восточная часть Гуляйпольского уезда продолжает оставаться очагом бандитизма с активно действующими и терроризирующими всякую работу отрядами.

В целях окончательного уничтожения действующих там банд и полной очистки района Губсовещанием решено объявить указанный район ударным, сконцентрировать в нем достаточные силы и образовать для руководства операции правочную тройку в составе войскового начальника, представителя Гуляйпольского Укома и ответственного представителя Губ. ЧК и, учтя до максимума агентурную работу, в кратчайший срок очистить северную часть Гуляйпольского района от всех видов бандитизма и сочувствующих ему элементов...»[1171].

Но вернемся назад. Распростившись 17-го июля 1921 г. в Таганрогском округе с Махно, я был обременен группой тяжелораненых. Лечение своих больных в советских лазаретах нами практиковалось и раньше. Пользуясь армейскими бланками и печатями, повстанцы от штарма получали красноармейские документы, препроводиловки в совбольницы и военные лазареты, где они, под видом красноармейцев, раненных в бою с махновцами, проходили определенный курс лечения, а, по выздоровлению, снова возвращались в армию. Так было и теперь. Совершенно безнадежных, а их было около 30 человек, во главе с Ф. Кожиным, я отправил в Таганрогскую больницу. Медициной они были спасены. Кожина, накануне раненного в мочевой пузырь, постигло худшее: на операционном столе он умер.

Избегая боев, мы подходили к р. Дон, чтоб пройти на Кавказ. Но, будучи встречены красными частями Северо-Кавказского округа и Ново-Черкасского гарнизона и утеряв надежду на переправы, мы повернули назад.

Идея союза с Совправительством и уход в Турцию утрачивала свое прежнее значение. Командиры и бойцы увлеклись идеей амнистии. Вернувшись в Мариупольский уезд, я созвал собрание, на котором поставил на выбор — идти в Турцию или к Соввласти с повинной.

Отряд в нерешительности колебался, укрываясь от налетов красных частей. Весь август, будучи на распутьи, он бродил по Мариупольскому уезду и Таганрогскому округу. И только 13-го сентября 1921 г., будучи изморен преследованиями и боями, он распылился, а человек 20 сторонников вывести «Кавказскую армию»Маслакова в Турцию, во главе со мной, ушли в подполье.

Но повстанческое движение на Украине так и не прекращалось и вр. и. о. Председателя Постоянного Совещания при Совнаркоме УССР Р. Эйдеман в своем обращении от 21-го сентября 1921 г. к Главкому С. Каменеву просил принять меры к разгрому повстанцев:

«Борьба с бандитизмом в северной части Донецкой губернии, несмотря на все принятые меры Постоянным совещанием и командованием Украины, принимает затяжной характер. Банды, разбиваемые на территории Донецкой губернии, находят пристанище в Воронежской губернии, Донской области, где спокойно вновь сформировываются, пополняются и оттуда же делают систематические небеги на Донбасс...»[1172].

Но вернемся к «Кавказской армии». Окруженный старыми кадровыми махновцами-анархистами, Брова умел влиять на Маслакова. Оторвавшись от нас 19 февраля 1921 г., они прошли р. Дон, где оставили отряд Пархоменко. Вскоре были в Ставропольщине. На борьбу с ними был брошен 2-й Конкорпус (бывшая 2-я Конармия). Вслед за тем была брошена и 1-я Конармия. Но «Кавказская армия»развивала наступательные действия и к июлю насчитывала до 10 000 сабель и штыков. Части бывшей 2-й Конармии без боя переходили на сторону махновцев, и в этом была заслуга их бывшего командарма Миронова, к этому времени замученного в Бутырской тюрьме большевиками. Кавказская же армия после многочисленных боев с 1-й Конармией и другими частями к сентябрю выдохлась. Она насчитывала в своих рядах до 5 000 человек, разбросанных в 10-ти местах, укрывалась в горах. Амнистия была объявлена и там. Повстанцы начали самотеком бежать из армии, готовые искупить свою вину перед Соввластью. В конце сентября или начале октября амнистированные повстанцы, вернувшись в армию, убили Маслакова, а чуть позже убили и Брову.

Но Колесниченко, Лонцов-Кочубей, Гоцинский и другие командиры продолжали партизанить. И только в конце февраля 1922 г. с отрядом в 200 человек Кочубей вернулся на Украину и на Полтавщине сдался Соввласти. Остальные партизанили в горах, укрываясь от преследования, вплоть до 1923 г.

Не предполагая своего будущего, 15-го сентября я с Долженком покинул Украину. Житель с. Ново-Петровки Сосновский на парусной лодке перевез нас через Азовское море на Кубань. Оставшиеся товарищи в Новоспасовском районе должны были группами и одиночками следовать за нами или явиться по амнистии. Вскоре мы были в г. Ейске, нащупывая «Кавказскую армию», к тому времени распыленную на мелкие отряды.

Долженко меня отговаривал бросить мысль о союзе с Совправительством и ориентацией на Турцию.

«Из этого ничего не выйдет, — говорил он. — Лучше остаться в подполье, присмотреться к большевикам.»В настоящее время он был на распутье. В анархию он перестал верить и ругал махновщину. Да, он имел основание, имел право! Однако не отказался поехать в разведку на ст. Тихорецкую, откуда больше не возвратился.

Будучи в последних боях тяжело раненным, я не мог исполнить давно желанную мысль о союзе с Совправительетвом, не в силах был вывести «Кавказскую армию»(махновцев) в Турцию на помощь Кемалю, чем обезопасить оставшихся бойцов от гонений Совправительства.

23 сентября 1921 г. я был арестован на Кубани в станице Должанской, на конспиративной квартире, по доносу своего же кучера.

Так кончилось анархо-махновское движение, начатое горстью анархистов-активистов и усиливавшееся в силу террора экономического, политического, социального, национального и религиозного, применяемого властями к населению Украины. Спокойная жизнь на селе еще долго не водворялась. Органы ЧК, армия, милиция и комнезамы долго еще оставались в селах, утверждая пролетарское классовое правление, искореняя остатки побежденной махновщины.

Большевики не могли успокоиться, не увидев труп Махно.

В ноте правительств РСФСР и УССР правительству Румынии от 20-го сентября 1921 г. писалось:

«Известный бандит Махно перешел 28 августа бессарабскую границу у Монастыржевки с шайкой приверженцев, ища убежища на территории, которая фактически находится под властью Румынии. Этот разбойник в качестве главаря преступных банд совершил на территории России и Украины бесчисленные преступления, сжигая и разграбляя деревни, избивая мирное население и пытками вымогая у него имущество.

Ввиду этого Российское и Украинское правительство обращаются к Румынскому правительству с формальной просьбой выдать им, как обыкновенных уголовных преступников, упомянутого главаря шаек вместе с его соучастниками.

Народный Комиссар по иностранным делам РСФСР Чичерин.

Председатель Совета Народных Комиссаров и Народный Комиссар по иностранным делам УССР Раковский»[1173].

В ответной ноте Президента Румынского Совета Министров от 27 сентября 1921 г. говорилось:

«...для этого необходимо действовать в согласии с нормами международного права, то есть послать приказ об аресте, исходящий от надлежащего судебного учреждения, со ссылкой на статьи уголовного кодекса, применяемые к преступникам. Необходимо, кроме того, указание на приметы преступников. Так как в Румынии смертной казни не существует, то вместе с тем необходимо, чтобы вы приняли на себя формальное обязательство не применять смертной казни к выданным. Когда эти условия будут выполнены, Румынское правительство рассмотрит дело о бандите Махно и его сообщниках и решит, надлежит ли дать ход требованию о выдаче»[1174].

На этот ответ Советское правительство усилило натиск и предложило Румынскому правительству «...выдать уголовного преступника Махно в качестве предварительного условия переговоров о нормализации отношений. Румыния, указывалось в ноте от 3 октября 1921 года, должна дать реальные доказательства, что ее территории перестанут служить базой для организации враждебных действий против советских республик»[1175].

Правительства России и Украины вели специальную переписку с Румынским правительством по поводу выдачи Махно и его сообщников[1176]. Тем более, что количество сообщников росло.

Так, только в районе городов Бельцы, Теленики, Овсяны находились три отряда махновцев общей численностью до 700 человек[1177].

Большевики нервничали и послали разведчика, будущего героя Отечественной войны, Д. Н. Медведева на румынскую территорию с целью убийства Махно.

Вот как это описано:

«Дмитрий Николаевич в мундире румынского офицера был переброшен через границу на румынскую сторону возле села Маринешты. Он знал точно, где, на какой час в городе Бендеры назначена встреча руководителей румынской сигуранцы с Махно. С помощью верных друзей Медведев приехал на автомобиле в Бендеры и, имея заранее заготовленный пропуск, прошел в назначенный час на совещание. Самого Махно среди собравшихся не было. Батько опаздывал. Пришлось разрядить “маузер”в крупных деятелей румынского шпионажа, а затем с большим трудом переправляться на советскую сторону...»[1178].

Победа над повстанчеством развязала руки большевикам и их органам в наведении политической стерильности и «порядка»на Украине. Так органами ЧК только в г. Запорожье (Александровск) было по приблизительному подсчету выкачано: 20 пулеметов, 2 833 винтовки, 335 револьверов, 405 шашек, 86 798 патронов и масса другого военного снаряжения...[1179].

Газета «Висти»писала весной 1922 г.:

На Екатеринославщине.

...Засеяно было 60 процентов площади 1921 года. Опасаться за урожай пока нет причин. Для составления и проверок налоговых списков мобилизовано[1180]необходимых работников. Положение с сельскохозяйственным инвентарем катастрофическое, так как голодные крестьяне обменяли весь инвентарь на хлеб на Волыни и Подоле.

Отсутствие рабочего скота большое и достигает 70–80 процентов необходимого...

Голодает в губернии больше 1 100 000 душ. Помощь имеют 12 процентов. Помощь получают из разных источников, в чрезвычайно малых размерах.

Весной, хотя состояние голодных значительно лучше, однако многие эпидемии дополняют страшное горе царя-голода, население питается суррогатами, нередко также бывают случаи людоедства...

В результате голода распространяется уголовный бандитизм, с которым проводится соответствующая борьба.

Политического бандитизма — нет»[1181].

Наконец утихомирили.


8698184895955316.html
8698279210645002.html

8698184895955316.html
8698279210645002.html
    PR.RU™