Чаша смерти

Джейс долго и упорно убеждал себя, что вот-вот заснет, однако громкий стук в дверь прервал его тщетные потуги. Джейс с трудом вылез из кровати. В оранжерее он, конечно, держался молодцом, но последствия вчерашнего приземления давали о себе знать. Джейс уже знал, кто стоит за дверью. Наверное, Саймону удалось снова превратиться в чертову крысу. На этот раз пусть остается в таком виде хоть навсегда – плевать!

Она сжимала в руках блокнот, из растрепавшихся косичек выбились пряди волос. Джейс прислонился к дверному проему, стараясь не обращать внимания на мощный прилив адреналина, вызванный одним лишь ее видом.

Он в который раз задал себе один и тот же вопрос: «Почему?»

Изабель пользовалась своей красотой с той же ловкостью, что и кнутом; Клэри даже не подозревала о своей привлекательности. Возможно, в этом и был ответ. Джейсу приходила в голову лишь одна причина, по которой она могла здесь оказаться. Хотя после всего, что он ей наговорил…

Слова подобны оружию – так учил отец. Еще ни одной девчонке Джейс не хотел сделать так больно, как ей. Честно говоря, раньше у него вообще не возникало подобного желания. Обычно им завладевали несколько другие желания относительно девушек, которые немедленно удовлетворялись, а потом он хотел лишь одного: чтобы его оставили в покое.

Джейс нарочно заговорил в противной манере:

– Что, Саймон превратился в леопарда и его срочно надо спасать, пока Изабель не сделала из бедолаги манто?.. Приходи завтра, на сегодня прием окончен. – Он показал пальцем на свою синюю пижаму. – Видишь? Я собирался спать.

Клэри почти не слышала его:

– Джейс, это очень важно.

– Порисовать захотелось? Нужна обнаженная модель? Прости, но я не в настроении. Обратись к Ходжу. Говорят, он пойдет на что угодно, лишь бы…

– Джейс! – Голос Клэри почти сорвался на визг – ЗАТКНИСЬ ХОТЬ НА СЕКУНДУ И ПОСЛУШАЙ!

Он оторопело заморгал. Захлестнуло желание обнять ее, уверить, что все будет хорошо. Но он не двинулся с места, зная по опыту, что хорошо бывает очень редко.

– Джейс, – едва слышно произнесла Клэри. – Кажется, я знаю, где мама спрятала Чашу смерти: внутри рисунка.

– Что?! – Джейс не поверил своим ушам. Можно подумать, она призналась, что видела обнаженного Безмолвного Брата, выделывающего кульбиты в коридоре. – В смысле спрятала за картиной? Все картины у вас дома были выдраны из рам.

– Знаю. – Клэри посмотрела мимо него в глубь спальни. К ее облегчению, там никого не оказалось. – Можно войти? Хочу тебе кое-что показать.

Джейс отлепился от дверного проема:

– Если это так необходимо…

Она присела на край кровати. Одежда, в которой Джейс был в оранжерее, в беспорядке валялась поверх одеяла, но в остальном спальня выглядела как келья монаха. Ни единой картины на стенах, ни плакатов, ни фотографий друзей или родственников. Кровать, идеально застеленная белым одеялом. Меньше всего спальня Джейса походила на комнату подростка.



– Вот. – Клэри торопливо открыла блокнот на странице с изображением кофейной чашки.

Джейс отодвинул лежащую на одеяле футболку и уселся рядом:

– Кофейная чашка.

– Да, кофейная чашка! – В голосе Клэри прорвалось раздражение.

– Почему бы тебе не нарисовать что-нибудь посложнее: к примеру, Бруклинский мост или омара? Пришлешь мне как-нибудь по почте.

Она пропустила его реплику мимо ушей:

– А теперь смотри.

Клэри провела ладонью над рисунком, а потом молниеносным движением словно проникла внутрь бумаги. Через мгновение в ее руках оказалась настоящая кофейная чашка.

Клэри думала, что Джейс ошарашено вскочит с кровати с каким-нибудь восклицанием типа: «Батюшки!» Однако этого не произошло. Понятное дело, он видал и более странные вещи. Да и слово «батюшки!» у молодежи не в ходу.

Тем не менее Джейс глядел на нее с удивлением:

– Сама обнаружила?

– Да.

– Когда?

– Только что, в спальне. После того, как… Саймон ушел.

Взгляд Джейса стал жестче, но он удержался от комментариев:

– Ты начертила руны? Какие?

Она покачала головой, прикасаясь к опустевшему листку:

– Не знаю. Они возникли у меня перед глазами. Оставалось только перенести их на бумагу.

– Это руны, которые ты увидела в Серой книге?

– Не знаю.

– И никто тебе не показывал, что надо делать? Мама, например?

– Нет. Она всегда говорила, что магии не существует…

– Могу поспорить, что мама обучала тебя, – перебил Джейс. – А потом воспоминания подчищались. Магнус недаром сказал, что твоя память станет понемногу возвращаться.

– Может быть.

– Не может быть, а точно! – Джейс взволнованно зашагал по комнате. – Скорее всего, пользоваться рунами такого уровня, не имея допуска, противозаконно. Но это сейчас не главное. Думаешь, мама спрятала Чашу в рисунке? И вытащить ее можно так же, как кофейную чашку?

Клэри кивнула:



– Но в тех картинах, что висели у нас дома, ее нет.

– А где же? В галерее? Чаша может оказаться где угодно…

– Она вообще не в картине, – ответила Клэри. – А на карте.

Джейс замер:

– На карте?

– Помнишь, колоду Таро у мадам Доротеи, которую ей сделала мама?

Он кивнул.

– А теперь вспомни, какая карта оказалась у меня в руках? Туз Чаш. Позже, когда я увидела статую ангела на кладбище, я удивилась, что чаша в его руках очень напоминает ту, с карты. Мама спрятала Чашу смерти в колоде мадам Доротеи.

Джейс подхватил:

– Потому что знала, что Чаша будет в безопасности. За домом Доротеи присматривает Надзор. Более того, Доротею даже не нужно было посвящать в лишние детали: что это за предмет и зачем его надо прятать.

– А может, Джослин и вообще не сказала, что карты надо прятать. Ведь Доротея никуда не выходит и карты всегда при ней…

– И твоя мама все время была рядом, если что. – В голосе Джейса зазвучало уважение. – Неплохо придумано.

– Да уж! – Клэри с трудом боролась с дрожью в голосе. – Лучше бы она не так хорошо ее спрятала.

– В смысле?

– Если бы Чаша нашлась, может, маму бы оставили в покое? Ведь им нужна только Чаша…

– Ее бы убили, Клэри, – сказал Джейс. – Те двое прикончили моего отца. Твоя мама жива только потому, что Чаша до сих пор не найдена. Так что радуйся, что мама хорошо ее спрятала.

Джейс разбудил всех с первыми лучами солнца и приволок в библиотеку со словами: «Будем держать военный совет». Алек заявился прямо в пижаме, а Изабель – в розовом пеньюаре и ночной рубашке в тон.

Ходж в неизменном твидовом костюме пил кофе из синей кружки с отколотым краем. По-настоящему бодрым выглядел один Джейс.

– Мы-то тут при чем? – сонно ворчал Алек. – По-моему, поиском Чаши занимается Конклав.

– Ходж и я посовещались и решили, что надо самим искать ее, – нетерпеливо проговорил Джейс.

Изабель отбросила назад косу с вплетенной розовой лентой:

– Я «за»!

– А я «против»! – не унимался Алек. – Агенты Конклава разыскивают Чашу по всему городу. Просто объясните им, где искать.

– Это не так просто, – возразил Джейс.

– Это очень просто. – Алек нахмурился. – Дело не том, что Чашу должны искать именно мы, а в твоей наркотической зависимости от экстремальных ситуаций.

Джейс начинал раздражаться:

– Не понимаю, чего ты уперся.

«Потому что Алек боится за тебя», – мелькнуло у Клэри в голове.

Джейс не замечает, что происходит с Алеком. Впрочем, она и сама не лучше: даже не подозревала о чувствах Саймона.

– Доротея, владелица убежища, не доверяет Конклаву и пойдет на контакт только с нами, – добавил Джейс.

– Точнее, со мной, – произнесла Клэри. – Не уверена, что ты ей понравился.

Джейс гнул свою линию:

– Пойдем, Алек. Обещаю, скучно не будет! Если мы сумеем вернуть Чашу смерти в Идрис, то заслужим вечную славу: о нашем подвиге сложат легенды.

– Плевать на славу! – Алек неотрывно смотрел на Джейса. – Я не собираюсь ввязываться в сомнительную аферу.

– Тем не менее, Джейс прав, – вступил Ходж. – Если в убежище нагрянут агенты Конклава, не миновать беды. Доротея сбежит, и Чаша потеряется навсегда. Джослин хотела, чтобы Чашу мог найти один-единственный человек – Клэри.

– Тогда пусть идет одна! – выпалил Алек.

Изабель задохнулась от возмущения. Джейс, опиравшийся руками об стол, бросил на Алека ледяной взгляд. Клэри поразило, что даже в пижамных штанах и старой футболке Джейс ухитрялся выглядеть привлекательно. Усилием воли она отогнала не относящиеся к делу мысли.

– Боишься Отреченных – сиди дома! – тихо сказал он.

Алек побелел:

– Я не боюсь!

– Вот и отлично. – Джейс оглядел присутствующих. – Значит, действуем сообща.

Алек выразил свое согласие неясным бормотанием, а Изабель энергично закивала головой.

– Конечно! – обрадовалась она. – Повеселимся!

– Насчет веселья не уверена, – проговорила Клэри, – но я тоже с вами.

– Клэри, – немедленно вмешался Ходж, – мероприятие опасное, и ты не обязана в нем участвовать. Можно уведомить Конклав…

– Не надо, – к своему удивлению, возразила Клэри. – Судя по замыслу мамы, Чашу должна найти именно я, а не Валентин или кто-то еще. – Ей вспомнились слова Магнуса: «Она пряталась не от монстров». – Мама жизнь положила на то, чтобы утаить от Валентина Чашу, поэтому я просто обязана участвовать в этом деле.

Ходж улыбнулся Клэри:

– Джослин подозревала, что ты ответишь именно так.

– Не переживай, – сказала Изабель. – С тобой ничего не случится. Уж с парочкой Отреченных мы как-нибудь справимся. Они хоть и бешеные, но довольно глупые.

– И победить их гораздо проще, чем демонов, – подхватил Джейс. – Отреченным не хватает хитрости… Да, кстати, нам понадобится машина. Желательно большая.

– А зачем? – удивилась Клэри. – Раньше мы прекрасно обходились.

– Раньше не надо было перевозить столь ценную реликвию. Не тащить же Чашу в метро, – объяснил Джейс.

– Существует такси, давайте наймем микроавтобус, – вмешалась Изабель.

Джейс покачал головой:

– В вопросах жизненной важности я не хочу зависеть от примитивных: ни от таксистов, ни от компаний, сдающих автомобили в прокат.

– Разве у тебя нет водительских прав? – произнес Алек, с неприязнью глядя на Клэри. – Мне казалось, что они есть у каждого примитивного.

– Пятнадцатилетним права не выдают, – огрызнулась Клэри. – Я собиралась пойти учиться в этом году, но так и не успела.

– Много же от тебя пользы!

– Зато мои друзья водят машину. Права есть у Саймона.

Клэри тут же пожалела о своих словах.

– Правда? – задумчиво сказал Джейс.

– Правда, у него нет машины, – быстро добавила она.

– Значит, он водит машину своих родителей?

Клэри вздохнула:

– Нет. Саймон ездит на фургоне Эрика… на концерты или еще куда-нибудь. Или когда встречается с девчонками.

Джейс фыркнул:

– Надеется, что фургон поможет ему заклеить девчонку? Теперь понятно, почему у него труба с личной жизнью.

– Ты бесишься, потому что у Саймона есть машина, которой нет у тебя! – парировала Клэри.

– У меня много чего нет, в отличие от него! – завелся Джейс. – Например, близорукости, идиотской манеры сутулиться и потрясающего отсутствия координации.

– Психологи утверждают, что основная причина агрессивного поведения – это подавленное сексуальное влечение.

– Так вот почему я постоянно напарываюсь на людей, которые испытывают ко мне явную неприязнь, – тут же нашелся Джейс.

– Я не испытываю к тебе неприязни, – вставил Алек.

– Потому что мы относимся друг к другу как братья. – Джейс взял со стола черный телефон. – Звони ему.

– Кому? – Клэри тянула время. – Эрику? Он ни за что не одолжит мне машину.

– Саймону, – уточнил Джейс. – Попроси его подвезти нас к твоему дому.

Клэри предприняла последнюю попытку:

– А может, у кого-нибудь из Охотников есть машина?

– В Нью-Йорке? – Ухмылка испарилась с лица Джейса. – Пойми, сейчас все в Идрисе на мирных переговорах. Никто не рвется нам помогать. Других вариантов достать машину просто нет.

На мгновение глаза Клэри и Джейса встретились. В его взгляде читался вызов и что-то еще, словно немая мольба объяснить ее нежелание видеться с Саймоном.

Клэри резко выхватила из рук Джейса телефон и не задумываясь набрала знакомый с детства номер. Она полагала, что говорить придется с матерью или сестрой Саймона, но на втором гудке трубку поднял он сам:

– Алло?

– Саймон?

Тишина.

Клэри зажмурилась, чтобы не видеть пристального взгляда Джейса.

– Это я, – сказала она в трубку.

– Я понял, – раздраженно проговорил Саймон. – Вообще-то ты меня разбудила.

– Прости, что звоню в такую рань. – Клэри нервно наматывала телефонный шнур на палец. – Хочу попросить тебя об одолжении.

В трубке снова повисла тишина, а потом раздался его невеселый смех:

– Издеваешься?

– Нет. Мы поняли, где спрятана Чаша смерти, и хотим вернуть ее. Нам очень нужна машина.

Саймон снова засмеялся:

– Твоим крутым приятелям нужно, чтобы на очередное задание их отвезла моя мама?

– Вообще-то я надеялась, что ты возьмешь фургон у Эрика.

– Знаешь, Клэри…

– Если мы заберем Чашу, я смогу вернуть маму. Валентин не убил ее только потому, что пока не знает, где Чаша.

Саймон со свистом выдохнул:

– Думаешь, он так легко согласится на обмен? Не уверен.

– Я тоже не уверена, но другой возможности нет.

– Это очень могущественная вещь? Я по играм знаю: с такими штуками лучше быть поаккуратнее, пока не выяснишь, на что они способны.

– Мне не нужна Чаша, с ее помощью я хочу вернуть маму.

– Получается нелогично.

– Это не компьютерная игра, Саймон! – Клэри почти кричала. – Жизнь куда серьезнее, чем количество призовых очков! Речь идет о моей маме! А если Валентин пытает ее? Или уже убил? Я пойду на все, чтобы вернуть маму. Точно так же, как недавно, когда помогла тебе.

В трубке повисла тишина.

– Наверное, ты права: мое место в обычном мире… Кстати, куда поедем? Что сказать Эрику?

– Только не приводи его с собой, – быстро проговорила Клэри.

– Естественно. Я не совсем тупой.

– Поедем ко мне домой. Чаша там.

Саймон немного помолчал, переваривая услышанное.

– У тебя дома? Там же полно зомби.

– Не зомби, а Отреченных воинов. Джейс и остальные разберутся с ними, а я в это время достану Чашу.

– А почему именно ты? – В голосе Саймона сквозило беспокойство.

– Потому что сделать это могу только я. Мы будем ждать на углу. Торопись!

Саймон пробормотал что-то неразборчивое, а в конце прибавил:

– Отлично.

Клэри наконец открыла глаза: вокруг все плыло из-за набежавших слез.

– Спасибо, Саймон! Ты настоящий…

Но он уже повесил трубку.

– Сдается мне, – произнес Ходж, – что вместе с силой всегда приходит необходимость выбора.

– Выбора? – удивилась Клэри.

Они сидели в библиотеке: она на подоконнике, Ходж – в кресле, а Хьюго – рядом на подлокотнике. На краю низкого столика громоздилась гора тарелок с остатками завтрака: липкими разводами джема, хлебными крошками и кусочками масла. Уносить посуду, видимо, никто не собирался. Перекусив, все разошлись, чтобы подготовиться к предстоящим событиям. Первой вернулась Клэри, что было неудивительно: она всего лишь натянула джинсы с футболкой и причесалась, тогда как другим предстояло тщательно отобрать для себя оружие. Кинжал, выданный Джейсом, остался в отеле, поэтому все магическое вооружение Клэри состояло из ведьминого огня, который лежал у нее в кармане.

– Я тут размышлял о твоем приятеле Саймоне, – продолжил Ходж, – а также об Алеке и Джейсе.

Клэри выглянула в окно. Шел дождь, тяжелые капли барабанили по стеклу. Небо затянули плотные серые облака.

– Почему именно о них?

– Безответное чувство порождает в человеке дисгармонию, которую очень легко использовать в корыстных целях. Любовь и ненависть ходят друг с другом об руку.

– Саймон не испытывает ко мне ненависти.

– Возможно, со временем она в нем проснется, если он поймет, что ты используешь его. – Ходж упреждающе поднял руку. – Я знаю, ты не собираешься так делать, но иногда суровая необходимость диктует свои правила. Ваша ситуация напомнила мне один случай… Помнишь фотографию, которую ты взяла? Она у тебя?

– В спальне, но я могу сбегать…

– Не надо. – Ходж погладил иссиня-черные перья Хьюго. – В юности Джослин дружила с одним юношей, совсем как ты с Саймоном. Они были не разлей вода. Их даже по ошибке принимали за брата и сестру. Дети выросли, и всем стало понятно, что юноша влюблен в Джослин, а она совершенно не замечает его чувств. Джослин всегда считала его всего лишь другом.

Клэри уставилась на Ходжа:

– Вы о Люке?

– Да. Люциан не сомневался, что они с Джослин будут вместе. А потом она встретила Валентина – и влюбилась. Люциан не смог этого вынести. После свадьбы Джослин и Валентина он покинул Круг и исчез. Мы думали, что он погиб.

– И за все эти годы он ни разу даже не намекнул… – пораженно проговорила Клэри. – Он бы мог спросить маму…

– А зачем, если ответ известен заранее? – Ходж смотрел мимо нее на залитое дождем окно. – Люциан никогда не тешил себя самообманом. Наоборот, он переборол себя и остался с Джослин в качестве друга, надеясь, что когда-нибудь ее чувства изменятся.

– Но если Люк по-прежнему любит маму, зачем тогда сказал тем двоим, что ему нет до нее дела, и даже не стал спрашивать, где именно ее держат?

– Как я уже говорил: любви без ненависти не бывает, – ответил Ходж. – Долгие годы он страдал из-за Джослин. Она повернулась к Люциану спиной, а он продолжал играть роль верного пса, никогда не спорил, не обвинял, не давил на нее. Возможно, он решил, что настало время поменяться ролями. Пусть теперь страдает Джослин.

– Не похоже на Люка, – откликнулась Клэри, и тут в голове зазвучал ледяной голос Люка, когда он просил ее больше не звонить. Вспомнился его тяжелый взгляд, придавивший Отреченных во время разговора. И все же он не стал бы мстить маме за свою безответную любовь. – Но она любила Люка! – неожиданно вырвалось у Клэри. – Просто по-своему, не так, как он. Неужели этого мало?

– Возможно, он думал иначе.

– А что будет после того, как мы вернем Чашу? Кто сообщит Валентину, что она у нас?

– Мы пошлем Хьюго.

Потоки дождя хлестали по стеклам. Зябко передернув плечами, Клэри спрыгнула с подоконника:

– Пойду оденусь.

Розово-зеленая кофта с капюшоном оказалась в самом низу рюкзака. Клэри стала вытаскивать ее оттуда и нащупала снимок членов Круга с мамой и Валентином. Она долго смотрела на фотографию перед тем, как убрать ее обратно в рюкзак.

Когда Клэри вошла с библиотеку, там уже все собрались: Ходж сидел за столом, Хьюго пристроился у него на плече, неподалеку стоял Джейс, одетый во все черное, Изабель с золотистым кнутом в руке и в боевых сапогах и Алек с колчаном, полным стрел. На всех Охотниках, кроме Ходжа, появились знаки: каждый сантиметр их кожи был покрыт сложным вихрящимся узором. Прижимая подбородком задранный рукав футболки, Джейс чертил на левом плече восьмигранную руну. Алек повернулся к нему:

– Сейчас испортишь. Давай помогу.

– Я ж левша. – Джейс протянул ему стило. На лице Алека отразилось облегчение, словно он понял, что прощен. – Правой рукой не могу нарисовать даже самую обыкновенную «иратце».

Из-под руки Алека, склонившего темную голову к плечу друга, выходили аккуратные линии исцеляющей руны. Джейс, скривившись от боли, следил за движением стило. Он с силой сжал пальцы левой руки в кулак, под кожей вздулись мышцы.

– Алек, ради ангела…

– Я стараюсь, как могу, – ответил тот. Он отступил на шаг от Джейса и полюбовался своей работой. – Все.

Джейс с облегчением опустил руку:

– Спасибо. – Он будто почувствовал присутствие Клэри и взглянул на нее через плечо своими янтарными глазами.

– Похоже, вы подготовились на славу, – сказала она.

Алек вдруг покраснел, отошел в сторону и с преувеличенным вниманием стал возиться со стрелами.

– Точно, – ответил Джейс. – Ты взяла мой кинжал?

– Нет. Он остался в отеле, помнишь?

– Верно, – с довольным видом отозвался Джейс. – Почти убила им оборотня. Помню.

Изабель, стоявшая возле окна, раздраженно закатила глаза:

– Ну конечно! Единственное, что тебя волнует в жизни, – это девчонки, убивающие всяких тварей.

– Мне нравится любой, кто убивает тварей, – невозмутимо проговорил Джейс. – В особенности я сам.

Клэри взволнованно посмотрела на часы на столе:

– Нам пора. Сейчас приедет Саймон.

Ходж поднялся с кресла. Вид у него был такой изможденный, словно он не спал несколько дней.

– Да хранит вас ангел.

Хьюго с громким карканьем взмыл вверх. В следующее мгновение послышался колокольный звон: наступил полдень.

На улице моросило. Саймон подъехал на угол улицы, где находился Институт, и дважды нажал на клаксон. У Клэри екнуло сердце: она немного сомневалась, появится ли Саймон. Клэри и остальные прятались от дождя под лепным карнизом.

– Это и есть фургон? Похож на гниющий банан… – Джейс с подозрением взглянул на автомобиль.

В принципе, он был прав: Эрик выкрасил кузов в ядовито-желтый цвет, и на его фоне ржавые места смотрелись как гниющие пятна. Саймон, смутно видневшийся сквозь залитые дождем окна, снова подал сигнал.

Клэри со вздохом накинула на голову капюшон:

– Пошли.

Они зашлепали по мутным лужам, образовавшимся на тротуаре. Каждый шаг Изабель, идущей в высоких сапогах, сопровождался громким всплеском воды. Саймон, не выключая мотор, стал пробираться назад, чтобы открыть дверь в салон. Из-за отъехавшей в сторону двери показались истертые сиденья с торчащими пружинами.

Изабель сморщила нос:

– А там вообще безопасно сидеть?

– Безопаснее, чем ехать, привязанной к крыше, – с улыбкой заявил Саймон. Делая вид, что не замечает Клэри, он кивнул Джейсу и Алеку: – Здорово!

Джейс приподнял брезентовую сумку, битком набитую оружием:

– Здорово! Сумку куда девать?

Саймон показал ему, где они с Эриком и остальными обычно складывали музыкальные инструменты. Изабель и Алек залезли в салон.

Джейс положил сумку и собирался сесть на переднее сидение.

– Занято! – объявила Клэри.

– Что? – Алек торопливо придвинул к себе лук.

– Она имеет в виду место рядом с водителем. – Джейс убрал влажные волосы со лба.

– Хороший лук, – похвалил Саймон.

– А ты эксперт? – с сомнением спросил Алек.

– Шесть лет занимался в лагере стрельбой из лука, – похвастался Саймон.

Признание не впечатлило Охотников, и лишь Клэри ободряюще улыбнулась, на что Саймон вообще не обратил внимания.

Взглянув на небо, он произнес:

– Поехали, пока снова не ливануло.

На переднем пассажирском сиденье валялись пустые пакеты из-под чипсов и крошки печенья. Клэри стала сметать их на пол, но Саймон рванул с места, и ее отбросило на спинку.

– Больно! – с упреком сказала Клэри.

– Извини.

Сзади тихо переговаривались Охотники. Скорее всего, обсуждали хитрые боевые приемы: например, как обезглавить демона, чтобы не заляпать гноем свои ботинки.

Хотя между передними сиденьями и остальным салоном не было перегородки, Клэри, сидевшая возле Саймона в полном молчании, ощущала неловкость, словно они ехали одни.

– А почему «здорово?» – поинтересовалась Клэри. Фургон выехал на Рузвельт-драйв – шоссе, идущее вдоль Ист-Ривер.

– Почему «здорово»? – Саймон подрезал черный внедорожник с тонированными окнами, водитель которого – одетый в костюм мужчина с сотовым в руке – показал ему в ответ неприличный жест.

– Ребята всегда так говорят. Ты сказал «здорово» Джейсу и Алеку. Почему бы не сказать «привет» для разнообразия?

На щеке Саймона еле заметно дернулся мускул.

– «Привет» звучит по-девчачьи. Настоящие мужчины немногословны.

– То есть основной признак настоящего мужчины – немногословность?

– Именно, – кивнул Саймон.

Низко стелющийся над рекой туман пушистым облаком окутал набережную. Из-за постоянно дувшего ветра свинцово-серая поверхность воды покрылась рябью.

– В кино крутые парни здороваются молча – им достаточно кивка, который означает: «Я крутой парень, и я понимаю, что ты тоже». Возьми фильм «Люди Икс»: если Росомаха и доктор Магнето начнут долго и нудно изъясняться, это будет уже не то.

– Вы о чем? – вставил Джейс.

– Да так, – откликнулась Клэри, заметив, что губы Саймона тронула мимолетная улыбка.

Фургон повернул в сторону Манхэттенского моста, на другой стороне которого находился Бруклин.

Когда они подъехали к дому Клэри, дождь уже прекратился. Лучи солнца, пробивающиеся сквозь поредевшие облака, рассеивали клочья тумана. Лужи на тротуаре постепенно испарялись.

Охотники оставили Клэри и Саймона у машины, а сами отправились на разведку – по словам Джейса, измерить «уровень демонической активности».

Саймон смотрел вслед Джейсу, Изабель и Алеку, идущим к дому по усаженной розами дорожке.

– Уровень демонической активности? У них есть специальный прибор, который показывает физическую активность демонов? Типа, не занимаются ли они сейчас силовой йогой?

– Нет. – Клэри с наслаждением грелась в лучах солнца. – На самом деле устройство называется сенсор. Он показывает, есть ли рядом демоны и насколько они опасны: уровень их энергии.

– Полезная штука, – с уважением сказал Саймон.

– Кстати, по поводу вчерашнего…

Он выставил вперед руку:

– Проехали.

– Можно я только одну вещь скажу? – быстро проговорила Клэри. – Когда ты вчера признался, что любишь меня, ты ожидал в ответ совсем другие слова.

– Да. Я всегда надеялся, что в ответ на мое «я тебя люблю» я услышу «я знаю» – как Лея сказала Хану в «Звездных войнах».

– Детский сад! – вырвалось у Клэри.

Саймон метнул на нее злой взгляд.

– Прости! – спохватилась она. – Пойми, Саймон, я…

– Нет, это ты пойми! Взгляни на меня как следует.

Она посмотрела на него: темные зрачки со светлым ободком по краям, знакомые, немного асимметричные брови, длинные ресницы, темные волосы, улыбчивые губы, длинные музыкальные пальцы на руках… Все это был Саймон, который стал частью самой Клэри. Если говорить начистоту, правда ли она не догадывалась о его любви? А может, нарочно закрывала глаза на чувства Саймона, потому что не представляла, как себя тогда вести с ним?

– Смотреть сквозь защитные чары пара пустяков, зато разглядеть настоящее обличье человека очень непросто, – вздохнула Клэри.

– Каждый видит то, что хочет, – тихо ответил он.

– Только не Джейс. – Клэри невольно вспомнились его ясные бесстрастнее глаза.

– Он даже больше, чем остальные.

Клэри нахмурилась:

– Что ты…

– Все тихо, – внезапно раздался сзади голос Джейса. Клэри торопливо оглянулась. – Мы проверили дом со всех четырех сторон: ничего. Очень низкий уровень сигнала. Максимум можем напороться на Отреченных, хотя они вряд ли они станут дергаться, если мы не зайдем в квартиру.

– А если все-таки дернутся, – улыбка Изабель сверкнула, как ее смертоносный кнут, – им несдобровать.

Алек вытащил из фургона тяжелую сумку:

– Вперед! Порвем демонов на части!

Джейс с подозрением взглянул на него:

– У тебя все хорошо?

– Да. – Алек сменил лук и стрелы на трость из полированного дерева, из которой в ответ на незаметное движение его пальцев выкидывались два лезвия. – Так-то лучше.

Изабель обеспокоенно посмотрела на брата:

– А как же лук?..

– Я знаю, что делаю, – оборвал ее Алек.

Сверкающий на солнце лук остался лежать на сиденье. Саймон потянулся к нему, но тут же отдернул руку: мимо прошли несколько женщин с колясками. Смеясь и болтая друг с другом, они направлялись в сторону парка и за своими разговорами совершенно не заметили стоявших возле фургона вооруженных до зубов подростков.

– А почему я вас вижу? – недоумевал Саймон. – Что случилось с вашими защитными чарами?

– Ты стал нас видеть, – откликнулся Джейс, – потому что теперь ты смотришь на нас осознанно.

– Ну да, – пробормотал Саймон, – наверное.

Сначала он не хотел оставаться у фургона, но Джейс дипломатично подчеркнул, что кто-то должен ждать в автомобиле с включенным двигателем.

– Солнечный свет убивает демонов, однако абсолютно безвреден для Отреченных. А вдруг они погонятся за нами? А вдруг мотор не сразу заведется?

Клэри подошла ко входу в дом и обернулась. Саймон уселся на водительское кресло и, задрав длинные ноги на приборную панель, стал просматривать диски Эрика. У Клэри вырвался вздох облегчения: по крайней мере, за Саймона можно не волноваться – он в безопасности.

Она зашла в подъезд. В нос ударил тяжелый запах, напоминающий вонь тухлых яиц, гниющего мяса и выброшенных на берег водорослей. Изабель поморщилась, лицо Алека приобрело зеленоватый оттенок, зато Джейс шагал с таким видом, словно в воздухе витал изысканный аромат.

– Тут были демоны, – произнес он с холодным восторгом. – Причем недавно.

– А вдруг они еще не… – разволновалась Клэри.

– Нет. – Джейс покачал головой. – Иначе мы бы засекли их. Тихо! – Он мотнул головой в сторону квартиры мадам Доротеи. Из-под плотно закрытой двери не пробивался даже лучик света. – Если окажется, что к ней ходят демоны, Конклав это так не оставит.

– Нашей затее в Конклаве тоже не обрадуются, – вставила Изабель. – А в итоге Доротея наверняка выйдет сухой из воды.

– Если мы добудем Чашу, нам ничего не скажут. – Синие глаза Алека быстро обвели внушительных размеров вестибюль, витую лестницу на второй этаж, пятна на стенах. – Особенно если при этом мы укокошим несколько Отреченных.

Изабель откинула с лица влажную прядь волос.

– Ну и чего ты ждешь? – хмуро поинтересовалась она у Клэри.

Та невольно посмотрела на Джейса. Он улыбнулся уголком рта и незаметно кивнул головой, словно говоря ей: «Вперед!»

Клэри осторожно подошла к двери квартиры Доротеи. Поскольку окно над входом в подъезд было по-прежнему покрыто толстым слоем грязи, а лампочку до сих пор не поменяли, единственным источником света служил сияющий камень Джейса. В жаркой духоте вестибюля казалось, что в темноте высятся зловещие силуэты, словно растения-гиганты из кошмарного сна.

Клэри постучала: сначала тихонько, потом громче. Дверь распахнулась настежь, и в вестибюль хлынул поток золотистого света. На пороге возникла массивная фигура Доротеи, задрапированная в нечто оранжево-зеленое. На ее голове красовался ядовито-желтый тюрбан с волнистой тесьмой, украшенный чучелом канарейки. Над плечами Доротеи болтались длинные серьги. Клэри удивленно уставилась на ее крупные босые ступни. Странно: раньше пожилая женщина ходила только в тапочках.

– Клэри! – Доротея заключила гостью в удушающие объятия, прижав к надушенным телесам. Бахрома на шали мадам Доротеи лезла Клэри в лицо. – Бог ты мой, девочка! – Пожилая женщина покачала головой, отчего ее серьги стали мотаться из стороны в сторону, словно китайские колокольчики на ветру. – С тех пор, как ты кинулась в мой портал, я тебя больше не видела. Куда он тебя занес?

– В Вильямсбург. – Клэри с трудом переводила дыхание.

Брови Доротеи изумленно поползли вверх.

– А говорят, в Бруклине нет удобного общественного транспорта… – Она жестом пригласила всех зайти.

Жилище предсказательницы ничуть не изменилось: та же колода карт Таро и хрустальный шар на столе. При виде карт у Клэри прямо руки зачесались схватить их со стола.

Доротея грузно опустилась в кресло и пристально посмотрела на Сумеречных охотников. Хотя на обоих краях стола горели ароматические свечи, они не могли перебить жуткий запах, стоявший в квартире.

– Выходит, ты так и не нашла маму?

Клэри покачала головой:

– Нет, но я знаю, кто ее похитил.

Доротея быстро взглянула на Охотников: Изабель и Алек изучали плакат с изображением ладони, Джейс с беспечным видом сидел на подлокотнике кресла. Осознав, что все ведут себя смирно, она продолжила беседовать с Клэри:

– Так это…

– Именно он. Валентин.

– Чего я и боялась. – Предсказательница со вздохом откинулась на подушки. – А что он хочет от Джослин?

– Любви!

– Любовь у них не заладилась, – проворчала Доротея.

Джейс издал едва различимый звук, похожий на смех, однако слух Доротеи оказался не менее чутким, чем у кошки.

– Тебе смешно, мальчик?

– А вы много знаете о любви? – ответил Джейс.

Доротея сложила на коленях белые пухлые руки:

– Больше, чем ты можешь себе представить. Помнишь, я гадала тебе на чае? Ну что, уже влюбился в неподходящего человека?

– Увы, хозяйка убежища, единственный объект моей искренней любви – это я сам, – отозвался Джейс.

– По крайней мере, можешь не бояться, что тебя отвергнут, Джейс Вэйланд, – проворчала Доротея.

– Ну почему же, я частенько бываю груб сам с собой. Для разнообразия.

– Мадам Доротея, вам, наверное, хотелось бы узнать, зачем мы пришли, – вмешалась Клэри.

Гнев Доротеи утих.

– Пожалуйста, не стесняйся называть меня хозяйкой, – произнесла она. – Полагаю, вы просто зашли в гости, повидаться. Или я ошибаюсь?

– Сейчас не время ходить по гостям. Я должна помочь маме, но это невозможно без одного предмета.

– И какого же?

– Он называется Чаша смерти, – сказала Клэри. – Валентин думает, что она у мамы. Именно поэтому он похитил ее.

Доротея была поражена:

– Чаша ангела? – В ее голосе слышалось нескрываемое изумление. – Чаша Разиэля, в которой он смешал кровь ангелов и людей и, дав испить оттуда человеку, создал первого Сумеречного охотника?

– Именно, – суховато подтвердил Джейс.

– Почему Валентин решил, что Чаша у Джослин? – недоумевала Доротея. В следующий миг понимание озарило ее лицо. – Потому, что ее настоящее имя не Джослин Фрэй, а Джослин Фэйрчайлд. Это его жена, которую все считали погибшей. Выходит, она забрала Чашу и скрылась… – Что-то промелькнуло в глазах предсказательницы. – Ты знаешь, что делать дальше? Где бы Джослин ни спрятала ее, найти Чашу будет очень трудно. Завладев ей, Валентин сможет творить ужаснейшие вещи!

– Нам известно, где Чаша, – произнес Джейс. – Вопрос лишь в том, как ее добыть.

Глаза Доротеи расширились от удивления.

– И где же она?

– Здесь.

Изабель и Алек отошли от книжного шкафа и направились к столу.

– Здесь? В смысле, она сейчас у вас?

– Не совсем, дорогая хозяйка. – Джейс явно наслаждался ситуацией. – Я имел в виду, что Чаша у вас.

Доротея поджала губы.

– Не смешно! – возмутилась она.

Клэри с беспокойством подумала, что разговор зашел совсем не туда, куда нужно. Ну почему Джейс выводит всех из себя?!

– Чаша действительно у вас, – поспешно вмешалась Клэри. – Но не…

Доротея величественно поднялась с кресла и окатила их ледяным взглядом:

– Вы дважды ошибаетесь! Во-первых, Чаши здесь нет, а во-вторых, я не лгу, как вы осмелились заявить.

Алек потянулся к трости со спрятанными лезвиями.

– Начинается! – пробормотал он себе под нос.

– Нет-нет! – быстро произнесла Клэри. – Я не говорю, что вы лжете, честное слово. Чаша действительно здесь, но вы об этом не знаете.

Глаза предсказательницы, утонувшие в складках пухлого лица, смотрели на нее очень жестко.

– Объясни, что ты имеешь в виду.

– Много лет назад мама спрятала здесь Чашу без вашего ведома, – отозвалась Клэри. – Она не хотела впутывать вас в эту историю.

– Чаша была передана вам в измененном виде, – добавил Джейс. – В виде подарка.

Доротея непонимающе взглянула на него.

«Неужели не помнит?» – пронеслось у Клэри в голове.

– Колода Таро, – напомнила она Доротее. – Карты, нарисованные мамой.

Взгляд Доротеи упал на перевязанную шелковой лентой колоду, лежащую на столе.

– Карты?

Клэри взяла колоду. Теперь, в отличие от прошлого раза, в картах ощущалась мощная энергия, идущая от рун, которые были нарисованы на обложках. Энергия пульсировала под кончиками пальцев. Найдя на ощупь Туз Чаш, Клэри положила карту на стол отдельно от остальной колоды:

– Вот она!

Все затаили дыхание. Клэри перевернула карту изображением кверху и вгляделась в мамину работу: худая рука сжимает золотую Чаши смерти.

– Дай, пожалуйста, стило, – обратилась она к Джейсу.

Он вложил теплое, словно живое, стило ей в руку. Девушка перевернула карту и стала водить кончиком стило по рунам. Стоило сделать одно неверное движение, и их значение могло стать совершенно иным. Закончив работу, Клэри вновь повернула карту. Изображение немного изменилось: пальцы уже не сжимали Чашу. Теперь рука словно предлагала жестом: «Пожалуйста, бери!»

Клэри убрала стило в карман. А потом, хоть размер карты был не больше ее ладони, ей без труда удалось проникнуть внутрь изображения. Пальцы плотно сомкнулись вокруг основания Чаши, и она потянула руку обратно. Клэри послышался едва различимый вздох, а в следующее мгновение опустевшая карта превратилась в пепел, который медленно осыпался сквозь ее пальцы на ковер.


8696139814715460.html
8696177361521668.html

8696139814715460.html
8696177361521668.html
    PR.RU™